Аудит платёжной и транзакционной архитектуры за 10 рабочих дней. На выходе — карта точек потерь, цена каждой из них и план исправления на 90 дней. 7 лет в бэкенде, из них 4 года внутри банков: Jusan, Bereke (ex-Сбербанк Казахстан).
Отвечаю в течение 24 часов. Первый созвон — 30 минут, бесплатно.
Если хотя бы три пункта про вас — аудит окупится первой же найденной точкой.
Транзакции зависают между статусами, и чинить их приходится руками через SQL в проде.
Ретрай на стороне клиента иногда приводит к двойному списанию, и это ловит поддержка, а не мониторинг.
Релиз одной фичи занимает недели: всё в монолите, и любое изменение задевает платежи.
На вопрос «сколько платежей упало за последний час» ответа нет — есть только жалобы клиентов.
Инцидент в пятницу вечером — час уходит только на то, чтобы понять, что именно сломалось.
Подключение нового платёжного провайдера занимает три месяца вместо трёх недель.
Типовой путь платежа и шесть мест, где я чаще всего нахожу потери. Каждая точка — это либо прямые деньги, либо часы работы команды.
Повтор запроса от клиента или мобильного приложения создаёт вторую транзакцию. Деньги списываются дважды, возврат делают руками.
На пике запросы не встают в очередь, а отваливаются по таймауту. Клиент видит ошибку, хотя платёж мог пройти.
Транзакция уходит в PENDING и остаётся там навсегда. Никто не знает, вернуть деньги или дожать платёж.
Сеть моргнула, сервис повторил запрос, провайдер провёл оба. Расхождение всплывает при сверке через неделю.
Расхождение баланса находит бухгалтерия в конце месяца, а не система в момент возникновения.
Уведомление о статусе потерялось в брокере. Клиент не знает, прошёл платёж или нет, и идёт в поддержку.
Фиксированный объём, фиксированная цена, фиксированный срок. Без «оценим после погружения».
Гарантия возврата. Если в отчёте не окажется минимум трёх конкретных исправимых проблем — возвращаю оплату полностью.
Рассказываете, что болит. Я говорю, поможет ли аудит вообще. Если нет — скажу прямо и не возьму деньги.
Читаю код и конфиги, смотрю схемы баз, дашборды и историю инцидентов. Интервью с двумя-тремя инженерами.
Строю карту транзакционных путей, считаю цену каждой найденной точки потерь, собираю план.
Присылаю документ, провожу 90-минутный созвон с командой. Дальше вы можете делать сами или со мной.
Всё ниже — продакшн-системы, через код которых проходили реальные деньги.
Вынес домен подписочных планов из монолита в отдельный сервис с собственной базой. Вместе с командой data science построил движок принятия решений в реальном времени для подбора тарифа.
Squad из пяти разработчиков за 8 месяцев переписал легаси-бэкенд ДБО на Spring Boot и Project Reactor. Отвечал за валидации в платёжных потоках и transaction manager на стейт-машине.
Архитектура и техническое направление 10+ микросервисов: аутентификация, пользователи, воркспейсы, оргструктура. Ввёл событийную шину на Kafka и SLO-мониторинг с дежурствами.
Я не обучаю модели и не называю себя ML-инженером. Моя часть — инженерия вокруг модели: интеграции с боевыми системами, очереди, идемпотентность, оркестрация, мониторинг и откат.
Большинство AI-пилотов умирает не из-за качества модели, а из-за того, что вокруг неё нет продакшн-инженерии. Один такой проект я уже довёл до денег: движок принятия решений в реальном времени, построенный вместе с командой data science в Jusan Bank, дал +17% к конверсии апселла тарифов.
Senior backend-инженер, 7+ лет. Из них четыре года — внутри банков, где ошибка в коде это не сорванный спринт, а деньги клиентов и звонок регулятора.
Веду 10+ продакшн-сервисов, отвечаю за архитектуру и техническое направление. Менторю младших разработчиков — те, кого вёл, вырастали до следующего грейда в течение года.
Работал на обоих концах: и на Spring Boot со всем набором инструментов, и на чистой Java с JDBC в софте для платёжных киосков, где нет ни фреймворка, ни DI-контейнера. Поэтому систему разбираю до дна, а не до границы фреймворка.
Нет. Я читаю код, схемы баз, конфиги и историю инцидентов. Документация почти всегда расходится с реальностью — как раз поэтому карта транзакционных путей строится заново.
Нет. Достаточно read-only доступа к репозиториям, схемам БД и дашбордам, плюс два-три созвона с инженерами. NDA подписываю до начала работы.
3–4 часа суммарно: один вводный созвон, два-три интервью по 40 минут и финальный разбор отчёта.
Тогда я возвращаю оплату. Условие простое: минимум три конкретные исправимые проблемы в отчёте, иначе деньги назад.
Да, если план вам подходит и есть свободное окно. Но аудит не обязывает вас продолжать со мной — отчёт написан так, чтобы ваша команда могла выполнить его сама.
Да, удалённо. Рабочие языки — русский и английский (B2), созвоны подстраиваю под ваш часовой пояс.
Чем конкретнее опишете, тем полезнее будет первый созвон. Отвечаю в течение 24 часов в рабочие дни.
Если аудит вам не нужен — скажу об этом на первом созвоне и предложу, что делать вместо него.